Поводом для разговора с директором Института проблем переходного периода Егором Гайдаром послужил последний визит Владимира Путина в Финляндию, на дружеский ужин с президентами стран Евросоюза. По мнению политических экспертов, главным неофициальным вопросом для обсуждения за этой вечерней трапезой стала попытка европейцев выступить единым фронтом, вынудив Путина пойти на уступки во внешней энергетической политике России. Однако принципиальная позиция российского президента в вопросах энергетического партнерства с ЕС в очередной раз поставила европейцев в тупик, вызвав у них очередную волну раздражения.

(Фото: Андрей Замахин)

Как теперь будут строиться политические и экономические взаимоотношения России с ЕС, "НВ" и попыталось выяснить у Егора Гайдара.

ЕВРОПА ДОЛЖНА ПОНЯТЬ, ЧТО РОССИЯ - НЕ РУМЫНИЯ

- Есть ощущение, что в последние годы в Европе несколько обострилась неприязнь к России. Чем это, на ваш взгляд, вызвано?

- Не сказал бы, что неприязнь к России обострилась. Европа на протяжении веков настороженно относилась к своему восточному соседу. Наше время в этом плане не стало переломным. На мой взгляд, нынешнее охлаждение в отношениях сторон произошло под влиянием двух факторов. Восточноевропейская политика Евросоюза на протяжении последних 15 лет была сосредоточена на его расширении. Диалог стран - основателей Евросоюза со странами-кандидатами шел о правилах поведения в элитном клубе. Тем, кто туда хочет вступить, их объясняют. Если члены клуба видят, что кандидат соответствует его требованиям, его принимают. Если нет, ему объясняют, что надо сделать, чтобы исправиться. В клуб вас никто за руки не тянет. Хотите ли вы быть кандидатом - ваш выбор. Но условия вступления диктуют, конечно, члены клуба. Руководители Евросоюза, ведущих европейских стран привыкли к подобному стилю "восточной политики", воспринимают ее как естественную. Но строить так связи со странами, не являющимися кандидатами на вступление в клуб, и в том числе с Россией - ошибка. Отношения с соседями по своей природе иные. Они не выстраиваются как внутрисемейные, здесь надо на равных договариваться о правилах общежития.

- То есть вы имеете в виду, что в нынешнем политическом тоне европейцев сквозит излишняя претенциозность по отношению к России...

- Европе непросто понять, что строить отношения с нашей страной так же, как со странами - кандидатами в Евросоюз, неразумно. Вероятно, у многих европейских политиков в памяти еще свежи события конца 1980-х - начала 1990-х, когда СССР не только брал в Европе крупные финансовые кредиты, но и просил о гуманитарной помощи. Тогда нашей стране волей-неволей приходилось выполнять условия, которые диктовали европейцы. Но это было в прошлом веке. Сегодня ситуация изменилась. Мы способны выстраивать с соседями равноправный диалог. Но и со стороны российских властей есть недопонимание того, как устроен процесс принятия решений в Евросоюзе. Это также осложняет обсуждение вопроса о принципах, на которых строят добрососедские отношения.

- И в чем же они выражаются?

- Евросоюз - своеобразная конструкция. Принятие решения по каждому важному вопросу приходится согласовывать со странами - членами клуба. Поэтому процесс выработки позиции идет медленнее, чем даже в США. В Америке есть президент, палаты конгресса, их функции определены и четко разграничены. В ЕС все сложнее: там есть руководство Еврокомиссии, Европарламент, национальные правительства, и все это на фоне других институтов, функции которых порой пересекаются. ЕС - это объединение стран с устойчивыми демократиями, которые формировались на протяжении столетий, и любое решение, касающееся всех членов ЕС, приходится соотносить с общественным мнением во всех странах - членах союза. Российским политикам, вынужденным выстраивать отношения с европейскими соседями, понять, как вся эта сложная конструкция может работать, непросто.

РОССИЯ НИКОГДА НЕ ПОДПИШЕТ ЭНЕРГЕТИЧЕСКУЮ ХАРТИЮ

- Но ведь европейцы, допустим, не пытаются заставить действовать по своим принципам Китай или Индию...

- Россия для ЕС - это не Индия и не Китай. Если вы китаец, европейцы вас, скорее всего, и не будут пытаться учить свободе личности, слова, федерализму и другим демократическим ценностям. Но европейские политики воспринимают Россию как европейскую страну. Поэтому и предъявляют к ней с соответствующие требования.

- Энергетическая политика России совсем не устраивает лидеров ЕС...

- Энергетическое сотрудничество - важный момент во взаимоотношениях ЕС и России. И мы, и они в нем заинтересованы, но европейцев беспокоит манера, в которой Россия сейчас строит энергоотношения со своими партнерами по СНГ - той же Украиной, Грузией. Они опасаются, что в случае возникновения серьезных противоречий с Россией эти же методы могут быть применены и к ним.

- Возможно, именно поэтому ЕС настаивает на подписании Россией Энергетической хартии и Транзитного протокола к ней...

- Если говорить откровенно, я не верю в то, что Энергетическая хартия и тем более Транзитный протокол будут подписаны российскими властями. По меркам реальной политики хартия - нормальный элемент торга между партнерами. Европейцы хотели бы получать наши энергоресурсы по приемлемым и предсказуемым ценам, иметь доступ к нашим трубопроводам. Но чтобы добиться этого, нужно идти на компромиссы, учитывать интересы России. Наши власти могут потребовать доступа в Шенгенскую зону, того, чтобы границы с ЕС были для россиян открыты. Это отнюдь не значит, что такое требование будет принято. Обсуждать содержание Энергетической хартии в ее нынешнем виде в подробностях я смысла не вижу. Не верю, что российские власти ее примут.

С ЕВРОПЕЙЦАМИ НЕЛЬЗЯ ДЕЙСТВОВАТЬ ПРЯМОЛИНЕЙНО

- Еще одним фактором нынешнего охлаждения европейцев к России считается внезапный отказ руководства "Газпрома" допустить иностранных партнеров к разработке Штокмановского месторождения газа, сделанный в нарушение предварительных договоренностей...

- Не могу судить о том, в состоянии ли сегодня "Газпром" самостоятельно, без помощи западных партнеров осуществлять проекты такого масштаба и сложности. Пока успешных проектов такого масштаба по разработке шельфовых месторождений в России я не знаю. На мой взгляд, отказ от допуска иностранцев на Штокмановское месторождение - переговорный ход. Еще раз подчеркну, нам и Евросоюзу нужно выстраивать добрососедские отношения. Торг в них - нормальный элемент.

- Каким образом, на ваш взгляд, стоит теперь России строить свои отношения с ЕС, в том числе в энергетической сфере?

- Глупо впадать в истерику, падать на пол и сучить ногами, когда кажется, что Европа нас обижает. Не стоит действовать в переговорах с европейцами прямолинейно, пытаться прибегать к банальному шантажу. Это, как правило, контрпродуктивно. Россия хочет улучшить условия своих отношений с ЕС, и это естественно. Но идти по этому пути надо осторожно, понимая правила игры. Европейцы не заинтересованы в конфликте с Россией. Они понимают, что мы экономически очень тесно связаны. В диалоге с Европой России необходимо отстаивать свои интересы, стремиться к разумному компромиссу. При взаимном уважении и понимании друг друга взаимовыгодное партнерство вполне достижимо.

ИСТОРИЯ ВОПРОСА
ПАРТНЕРСТВО ВО ИМЯ ЭНЕРГОНОСИТЕЛЕЙ

Единый европейский рынок официально начал функционировать 1 января 1993 года. Евросоюз практически ликвидировал барьеры для свободного передвижения людей, товаров, услуг и капитала.

Отношения между Россией и Европейским сообществом в юридическом плане регулируются так называемым "большим" Соглашением о партнерстве и сотрудничестве (СПС). Инициатива подписания СПС зародилась в МИДе России в начале 1992 года, а сам договор был подписан на острове Корфу 24 июня 1994-го. От общеевропейских соглашений СПС принципиально отличает то, что в нем не говорилось об ассоциированном членстве России в ЕС, и оно прямо не предусматривало последующего вступления РФ в ЕС.

В настоящее время Россия полностью удовлетворяет спрос стран Центральной и Восточной Европы на нефть, на газ (страны Балтии и Словакии) и ядерное топливо (Венгрия и Литва). Но впоследствии согласно директивам институтов Евросоюза относительно диверсификации импортируемых энергоносителей может последовать снижение доли российских энергоресурсов в потреблении членами ЕС.

Плюсы, которые принесло СПС России:
1. Отмена почти всех количественных ограничений на экспорт российских товаров (их было около 600).
2. Россия исключена из списка стран с "государственной торговлей".
3. Установление благоприятного таможенного режима для экспорта российских товаров. Сегодня почти половина торгового оборота РФ приходится на ЕС.

Другие последствия европейских обязательств России:
1. Принятие внутрироссийского антимонопольного законодательства.
2. Снижение налога на прибыль (до 24%).
3. Отмена льгот по налогу на прибыль.
4. Закон о земле.
5. Начало ряда экономических и структурных реформ для вступления России в ВТО.