Интервью Е.Т.Гайдара

Бывший премьер российского правительства Егор Гайдар консультирует сейчас новое иракское правительство по вопросам восстановления страны. Однако проблемы российской экономики волнуют его ничуть не меньше. О том, чего за последние четыре года удалось достичь исполнительной власти, а в каких областях экономики реформы «провалились», директор Института экономики переходного периода Егор ГАЙДАР рассказал в интервью «Новым Известиям».
– Что, на ваш взгляд, правительство делает правильно, реформируя экономику, а что – нет?

– За последние годы много сделано для построения нормальной налоговой системы. Мы радикально снизили предельные ставки налогов, отказались от использования самых «вредных» из них и тем самым расширили налоговую базу и увеличили доходы бюджета. Таких успехов налоговой реформы мировая история знает мало. А вот в области государственных расходов мы сделали крайне мало или почти ничего. Правительство провело два полезных нововведения: переход на казначейскую систему исполнения бюджета и введение Бюджетного кодекса, который сделал бюджетные процедуры более прозрачными. Но вопрос о том, на что и как мы тратим бюджетные деньги, остается актуальным. Нам завидуют многие коллеги из Министерства финансов США и других стран «восьмерки» по поводу внедрения у нас плоского подоходного налога – они об этом давно мечтают. Но при всей политической сложности этого шага его реализация на практике – технологически простая задача. Административная же реформа гораздо многограннее и сложнее. Банальностей я могу наговорить сейчас много, и вы со мной наверняка согласитесь. Но когда мы с вами выйдем за пределы этого набора банальностей, выяснится, что первое условие успеха административной реформы – это глубокое знание административных структур, которые будут сопротивляться нововведениям. Я не говорю, что эта задача нерешаема, но технологически ее провести как раз сложно. Например, чтобы перевести армию на контрактный принцип комплектования, нужна политическая воля. Это показывает мировой опыт. Военные сами, без мощного давления извне, никогда не реформируют военную организацию. В данном случае государство само должно перестроиться.

– А может быть, «перестройка» самого себя – пустое занятие. Может, стоит проработку этого вопроса поручить не группе чиновников, а не зависимым от правительства экспертам?

– Вы можете назвать мне пофамильно двух-трех таких экспертов? Покажите эксперта, который понимает, как нужно реформировать санэпидемстанцию, чтобы она могла бороться с эпидемиями и в то же время не вымогала взятки у предпринимателей. Покажите мне эксперта, который скажет, как реформировать ГИБДД, чтобы не росло количество аварий на дорогах и при этом гаишники бы массово не занимались мздоимством. Легче всего сказать: давайте упраздним ГИБДД. Но после этого выяснится, что на дорогах образуется бардак – и вы снова восстановите эту службу. Набор банальных мер типа «сократим штаты и увеличим зарплаты» не решит эту проблему.

– Кстати, по поводу зарплат. Сейчас многие регионы жалуются, что доля расходов по выплате зарплат в региональных бюджетах после октябрьского повышения резко возрастет. И местные бюджеты могут не выдержать. Насколько, с вашей точки зрения, обоснованы подобные «страшилки»?

– У нас хорошо идут поступления по подоходному налогу, который федеральные власти полностью передали на местный уровень. Мы надеялись, что поступления подоходного налога вырастут, но никогда не включали этот фактор в расчеты бюджета. Поэтому устойчивость региональных бюджетов на сегодняшний день сохраняется. Если бы не было этих 200 млрд. рублей дополнительных поступлений подоходного налога, возникших между 2000 и 2003 годами, мы имели бы в регионах тяжелейшие проблемы.

– Тогда почему многие регионы жалуются на то, что не справятся с ситуацией?

– Допустим, вы возглавляете областную власть. Разве вы бы не говорили, что денег не хватает, если поступление дополнительных финансовых ресурсов зависит как раз от ваших жалоб? Люди реагируют на стимул, остальное – подробности, это знают экономисты со времен Адама Смита. Существует другая фундаментальная проблема. Федеральные органы власти должны принимать решения по тем деньгам, которые они выплачивают. Региональные и муниципальные органы должны отвечать по своим обязательствам. Возьмем другую большую редконаселенную страну с федеративным устройством, например Канаду, и представим себе, что там федеральное правительство станет говорить регионам, какие зарплаты они будут платить учителям. Это даже не анекдот – в подобную чушь просто никто не поверит. Потому что там твердо знают: есть разный уровень ответственности, и каждый должен отвечать по своим обязательствам. И этому принципу необходимо следовать.

– А то, что федеральный центр хочет внедрить идею внешнего управления в регионах-банкротах, – вас это не пугает?

– Если регион можно довести до банкротства, вопрос о внешнем управляющем – второстепенный. Когда регион является банкротом, то есть не платит за свет, газ, горячую воду, не платит учителям и врачам,–нормальный губернатор должен подать в отставку, понимая, что иначе будет хуже. Да, в середине 90-х годов отношения между правительством и субъектами РФ носили индивидуальный характер. На размер трансфертов влияли такие факторы: кто и как надавил на правительство, кто провел через Думу нужное решение, кто и как зашел к министру финансов. Нельзя сказать, что мы полностью ушли от этой ситуации, но за последние пять лет уровень прозрачности межбюджетных отношений повысился. Есть формула межбюджетного выравнивания, которая воспринимается регионами как справедливая. В ситуации, когда кто-то не справляется со своими обязанностями или попросту ворует, вопрос о внешнем управлении становится разумным.

– Сейчас много вопросов возникает по поводу законов о местном самоуправлении. Регионы жалуются, что расходных обязательств центр им передал больше, чем налоговых поступлений.

– Важно добиться ясности по вопросу о том, кто за какие обязательства отвечает, кто имеет право взимать налоги и каким образом центр помогает регионам, у которых средств не хватает. С этим спорить нельзя. Дьявол – в деталях. Проблемы возникают не столько между федеральными органами власти и региональными, сколько между муниципальными властями и субъектами РФ.

– Вы правильно заметили, что дьявол скрывается именно в деталях. Регионам, например, чтобы компенсировать отмену налога с продаж, передали акцизы на нефтепродукты. А они, как показала практика, собираются весьма неравномерно.

– Здесь накладываются две реформы: налоговая и бюджетного федерализма. Нельзя в федеративной стране проводить налоговую реформу и одновременно не задевать отношения между Федерацией, регионами и муниципалитетами. Если вы спросите меня, какая тема была наиболее острой не на трибуне, а за кулисами, то ответ каждый раз будет один и тот же: это именно межбюджетные отношения. Напомню, что в этом году в Думе развернулись острые баталии по поводу отмены налога с продаж, о чем было объявлено еще в 2000 году. На мой взгляд, это правильный шаг. Тем не менее, вся страна была свидетелем того, как ожесточенно некоторые регионы боролись за сохранение этого налога. Возник вопрос, как компенсировать 62 млрд. рублей. И был серьезный торг по поводу перераспределения налога на прибыль, акцизов на горюче-смазочные материалы и других налогов. В результате пришли к компромиссному решению потому, что других путей нет и не было. Именно таким путем сложных и открытых переговоров должны решаться разногласия между центром и регионами.

«Дьявол – в деталях»