Прямая речь

Ярослав Зацаринный:- Егор Тимурович, вопрос традиционный: цель Вашего визита на донскую землю, с чем Вы приехали? Довольны ли Вы результатами своей поездки?

Егор Гайдар:- Я не так давно опубликовал свою книгу, которая называется «Долгое время». Речь идёт о стратегических проблемах развития России. Для того чтобы их анализировать, приходится анализировать долгосрочные проблемы глобального мирового уровня. Мне предложили выбрать несколько крупных университетских центров, где бы я хотел обсудить эту проблематику. Я выбрал несколько крупных университетских центров, в том числе - Ростов.

Я.З.:- То есть, мы во многом обязаны Вашему визиту именно тем, что репутация Ростовского государственного университета такова, что Вас заинтересовала его студенческая аудитория?

Е.Г.:- Просто есть регионы с достаточно развитыми интеллектуальными резервами - хотя бы Томск. Томск – пример подобного рода необычной концентрации хороших учебных заведений, так исторически сложилось. Но Ростов тоже имеет давнюю репутацию университетского центра. Я поэтому решил, что Ростов должен быть в числе тех нескольких центров, где мне хотелось бы обсудить проблемы, поднятые в моей книге.

Я.З.:- Каким образом проходило обсуждение, что Вы принесли аудитории со своей стороны? И получили ли Вы от аудитории, перед которой выступили, обратную связь? Какой Вы вывод можете сделать, исходя из этой обратной связи: услышали ли они Вас, или же были предложены другие взгляды на те проблемы, которые Вы предложили к обсуждению?

Е.Г.:- Дискуссия продолжалась где-то два с половиной часа. Я попытался показать то, что обсуждение долгосрочной проблематики, связанной с тем, что будет происходить, условно говоря, в России к 2050 году, во-первых, возможно, во-вторых, методология исследования таких сложных тем известна, в-третьих, что это важно. И это не вопрос о том, что будет происходить через десятки лет. Это вопрос о том, что делается сегодня и завтра. То, что делается сегодня и завтра важно для того, что будет происходить через пятьдесят лет. Что понимание долгосрочного контекста обсуждаемых проблем, скажем, таких, как проблема нашей медицины, нашего образования или нашей системы призыва, важно, они содержательно решаются, если ты понимаешь контекст.

Я.З.:- Могли бы Вы буквально несколькими словами описать 2050 год, как Вы его видите сегодня и сейчас?

Е.Г.:- Я очень осторожен. Я не буду описывать его, но я могу Вам сказать: Россия отставала от крупнейших стран Европы на два поколения, то есть, примерно на 50 лет, так было и в XIX веке, такое положение дел сохраняется и сегодня. И вот эта дистанция задаёт контекст. Мы смотрим на сегодняшнюю Францию и Германию, и есть некоторые основания полагать, что Россия через 50 лет будет похожа на эти страны. Конечно, не всё так буквально. Потому что есть особенности национальных траекторий развития. Есть российские особенности, в том числе, связанные со своеобразным наследием, связанным с социалистическим экспериментом. Поэтому, такое сравнение нельзя воспринимать буквально. Но, чтобы предвидеть те проблемы, с которыми мы можем столкнуться к 2050 году, очень полезно посмотреть на те проблемы, с которыми сейчас сталкиваются наиболее развитые страны. Известны слова Маркса о том, что более развитые страны показывают менее развитым картину их собственного будущего. Я пытаюсь показать, что на самом деле всё намного сложнее.

Я.З.:- Хотелось бы поговорить, всё-таки, о самом наболевшем:о нашем уровне жизни. Сейчас делаются весьма оптимистичные заявления о том, что в России увеличивается ВВП, что растут доходы на душу населения. Однако совсем недавно в печати появились ссылки на то, что ведущие академики-экономисты, в частности, Абел Аганбегян и Евгений Ясин и Вы, выступили с несколько обескураживающим прогнозом. Речь идёт о том, что так называемые нефтяные ресурсы достаточно исчерпаемы, и как только они иссякнут, или как только цены на нефть снизятся, - моментально наступит ухудшение уровня жизни, снижение темпов роста экономики и так далее. Как Вы считаете, эта ситуация уже безысходна, нам это неизбежно предстоит, или есть возможность выйти из этой ситуации победителями?

Е.Г.:- Во-первых, никакой неизбежности кризиса в российской экономике нет. И мы никогда в наших работах ни о чём подобном не писали. На мой взгляд и на взгляд моих коллег, мы всегда должны иметь план развития, в том числе, и в крайне сложной ситуации. То есть, знать и понимать, что мы будем делать, если, например, упадут цены на ресурсы. Самые развитые страны мира тоже очень сильно зависят, к примеру, от цен на нефть. Канада зависит от цены на нефть, Новая Зеландия зависит от цены на нефть. В этом смысле мы не уникальны, просто надо понять, что это специфический строй, тип экономики, который порождает специфические проблемы. Речь идёт о том, чтобы хорошо подготовиться к решению проблем до того, как они возникнут. Конечно, из того, что у любого высокопоставленного полководца есть план действий на случай войны – из этого совсем не следует, что война неизбежно начнётся.

Я.З.:- Вечные темы – как мы будем жить дальше и будем ли мы воевать или нет. С Вашим именем в последнее время связываются обе этих темы. Речь, в частности идёт едва ли не о возможности нового витка холодной войны. Вы давали комментарии РИА «Новости» по поводу статьи в журнале «Foreign Affairs», который издается Советом США по международным отношениям. В этой статье, по мнению экспертов, не исключалась сама возможность нанесения Соединенными Штатами ядерного удара по России и Китаю. Как Вы считаете, это преувеличение журналиста – о возможности возобновления холодной войны, или такая перспектива в той или иной степени просматривается? Могут ли современные США использовать ядерное вооружение в качестве инструмента внешней политики? Лично я далёк от мысли, что США ядерное оружие применят, потому что, на мой взгляд, это просто невыгодно, а вот как считаете Вы?

Е.Г.:- Я не считаю, что мир стоит на пороге новой холодной войны. Я, в данном случае, комментировал статью, которая была опубликована одним доцентом и одним ассистентом в американском журнале. Суть статьи состояла в том, что превосходство ядерной мощи США в соотношении, соответственно, с Россией и ещё, возможно, Китаем, позволяет сейчас Соединённым Штатам Америки произвести первый ядерный удар, не опасаясь последствий. Никто не может запретить американским доцентам писать всё, что им угодно. Как человек, который в своё время возглавлял правительство ядерной страны, я могу сказать, что, когда пишешь подобного рода сочинения, нужно понимать контекст последствий и какую именно реакцию подобные статьи могут вызвать. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что у американских властей идея нанесения первого ядерного удара не возникала. Насколько легко доценту с ассистентом недооценить масштаб последствий? Проблема в том, что эта статья вышла очень в очень напряжённый момент, с точки зрения международной безопасности. В момент, когда мы всерьёз с американцами, европейцами и китайцами обсуждаем проблему, что нам делать с иранским ядерным потенциалом. И в этот момент появление такой статьи напоминает то, что в российской журналистике называется «заказуха». Такую статью «заказать» может тот, кому нужно сейчас спровоцировать несогласованные действия наши, китайцев, или американцев.

Я.З.:- Я процитирую Вашу фразу, которую приводят РИА «Новости»: «Когда вас провоцируют, важно сохранять хладнокровие и понять, кто пытается вывести вас из себя». Как Вы считаете, кто пытается вывести из себя Россию?

Е.Г.:- Я могу сформулировать просто и в очень мягкой форме свою гипотезу. Я бы сказал так: если бы я был руководителем Ирана, я бы очень дорого заплатил за эту статью.