Нерв недели

Немецкая "Берлинер Цайтунг" ("Berliner Zeitung") предположила, что следующим российским премьером будет Григорий Явлинский. Предположение основывается на мнении, что "Явлинский и Путин особенно сблизились в момент, когда разворачивалась драма с заложниками", а также на ожидании появления в российской прессе некой "аналитической статьи" Григория Алексеевича, содержание которой журналисту немецкой газеты Г.Мрозеку, видимо, уже хорошо известно. Согласно Мрозеку, "Явлинский… предлагает президенту союз в интересах преобразований в России, для проведения которых нынешнее правительство Касьянова является … основным политическим препятствием". Обращает на себя внимание заключительная фраза публикации, из которой явствует, что, по убеждению Явлинского, "в настоящее время альтернативы надежде на "доброго царя" не существует, так как общество слишком слабо, чтобы помочь самому себе". Характерен в этом смысле подзаголовок материала: "Явлинский делает ставку на доброго царя" (Г. Мрозек Критик Кремля Явлинский и добрый царь. Берлинер цайтунг, 11.11.02. Русский перевод опубликован на сайте ИноСМИ).

Не берусь оценивать пророчества немецкого журналиста и гадать, действительно ли В.В.Путин вот-вот станет "добрым царем" для Г.А.Явлинского, действительно ли приблизит его к руководству своим правительством. Но то, что "яблочники" приблизились к руководству правительством российской столицы, - уже несомненный факт. "Новый человек Лужкова" - под таким откровенно-бесхитростным заголовком "Московский комсомолец" предлагает своим читателям интервью с бывшим депутатом Госдумы от "Яблока", бывшим вице-губернатором Московской области и новоиспеченным заместителем мэра Москвы Михаилом Менем (14.11.02). К сожалению, внятного ответа на вопрос, какие конкретные причины побудили Михаила Александровича пересесть из одного административного кресла в другое, текст интервью не содержит. Мимо этого можно было бы спокойно пройти, если бы обозреватели СМИ не задались еще одним вопросом - возможно, куда более важным: какие причины побудили г-на Лужкова предложить Меню стать своим заместителем?

Различные СМИ, которые заинтересовались этим вопросом, пришли к удивительно схожим выводам. Вот, например, версия, обнародованная на Интернет-сайте "Грани.Ру".

Путем долгого и мучительного торга с Кремлем и разными группами новой путинской элиты столичный градоначальник вырвал себе право на третий срок, напоминает автор размещенной на этом сайте статьи "Два капитана второго ранга" И.Горяев. Теперь столичный сэр предпринимает шаги, позволяющие обставить будущую выборную кампанию соответствующим образом. Конкуренции со стороны Лужков не ждет, однако у него есть мощный теневой соперник внутри столичной команды - вице-мэр Валерий Шанцев, переориентировавшийся на Кремль. Шанцев - первый кандидат на пост главы подчиненного непосредственно президенту столичного административного округа, который будет создан, если в Кремле все же надумают вышибить из-под Лужкова его "площадку", где зарегистрированы и платят налоги "Газпром" и РАО ЕЭС.

На прошлых выборах Лужков баллотировался в паре с Шанцевым как кандидатом в вице-мэры. С тех пор должность вице-мэра стала назначаемой. Лужков, таким образом, мог бы баллотироваться один. Однако насколько можно понять, в мэрском окружении сочли, что уязвимая точка будущей кампании - столичный средний класс, занятый в бизнесе и утомленный коррупцией в столичном правительстве и префектурах, а равно "ментовским беспределом". По некоторым прогнозам, против Лужкова в декабре 2003 года могут проголосовать до 30 процентов участников выборов.

Стать дублером Юрия Михайловича в московской мэрии мог бы его главный союзник в Думе - вице-спикер палаты Георгий Боос. Однако Георгий Валентинович не склонен к такому варианту. Он намерен бороться за пост мэра в 2007 году и не хочет ассоциироваться с нынешней администрацией. Зато фигура либерала Меня, если бы он решился баллотироваться в паре с Лужковым, могла бы, полагают на Тверской, притянуть к себе эти голоса недовольных. Правда, пришлось бы слегка изменить столичное законодательство о выборах и вновь переименовать вице-мэров в вице-премьеры правительства Москвы. Но за этим, если надо, дело не станет.

Схожей с И.Горяевым точки зрения придерживаются многие другие наблюдатели. В частности, сотрудники Центра политических технологий, руководимого Игорем Буниным. "Мень готовится к выборам мэра" - так называется статья Д.Волгина, размещенная на сайте ЦПТ "Политком". "По нашей информации, - пишет автор, - Мень всерьез рассматривается как претендент на пару к Юрию Лужкову, который собирается продолжить свое пребывание на посту главы города по итогам выборов 2003 года". Одно из объяснений предположению, что умеренный либерал Мень готовится на замену экс-коммунисту Валерию Шанцеву, аналитик ЦПТ видит в некотором "идеологическом крене, который запланировал презентовать в своей кадрово-избирательной стратегии Юрий Лужков". Предыдущие выборы мэра показали, что главные противники Лужкова на выборах будут ориентированы на праволиберальный электорат - "относительный успех неофита Сергея Кириенко на предыдущих выборах показал, что у подобного кандидата есть все шансы развить успех". Так что слухи, которыми сегодня полна мэрия, о том, что Михаил Мень готовится в связку к Лужкову, не лишены логики, заключает автор. Это с одной стороны. С другой же - "свежий человек в окружении Лужкова требовался давно", и, по сведениям ЦПТ, на роль кандидата в вице-мэры Лужков действительно долго рассматривал Георгия Бооса. Однако то ли сам Боос не очень хочет уходить с престижной должности зампреда Государственной Думы, то ли эта престижная должность не делает его достаточно заметной для электората фигурой - в любом случае, Боос отказался выступать в упряжке с Лужковым на грядущих выборах: "Он будет, судя по всему, ждать следующих выборов, чтобы удовлетворить свои давние амбиции относительно кресла столичного мэра".

Однако оставим пока в покое уважаемого Г.Бооса вместе с его амбициями. Заметим: на первом плане в обеих цитировавшихся публикациях присутствует указание на стремление Ю.М.Лужкова заручиться поддержкой праволиберального электората. Не исключено, что столичному мэру нечто такое удастся - к несчастью для этого самого электората, которому, впрочем, не впервой обманываться в своих надеждах на доброго московского царя. Но несомненно, что поддержка эта не будет ни восьмидесяти- (как объявлялось в ходе уже прошедших выборов) ни тем более стопроцентной. Даже если на помощь призвано подкрепление в лице экс-депутата Государственной Думы из возглавляемой Г.Явлинским фракции "Яблоко".

Пока градоначальник российской столицы бодро готовится к далеким еще выборам, давний симпатизант г-на Лужкова белорусский руководитель Лукашенко находится не в Праге, на саммите НАТО, где он намеревался найти защиту от бессовестного политического давления России, а - тут я воспользуюсь выражением упоминавшегося Интернет-сайта "Грани" - в дрыгве. В переводе с белорусского данный термин означает, по объяснению автора размещенной на этом сайте публикации "Батька в дрыгве" В.Портникова, "трясина". Характеристику состояния лидера соседней державы, оказавшегося вдруг в таком интересном месте, лучше передать опять-таки цитатой из статьи:

"После того как Владимир Путин поставил Лукашенко перед бессмысленным выбором - либо власть отдай, либо кормить перестанем, - белорусский президент, по-видимому, решил, что пришла пора искать новых покровителей. Не ликвидировать же, в самом деле, белорусское государство, если Россия больше не хочет его содержать? И не проводить же экономические реформы, чтобы денежки поплыли в невесть чьи карманы?

В своих геополитических расчетах Лукашенко, однако, остался советским человеком. Он, вероятно, искренне думал, что Запад не любит его исключительно за тесные отношения с Россией, а претензии по поводу нарушения прав человека, гонений на оппозицию и независимую прессу и отсутствия экономических реформ - это всего лишь повод для того, чтобы уязвить лучшего друга Белокаменной. И стоит только Лукашенко сказать, что он больше не любит русских братьев, а любит НАТО и вообще подпольный католик, как Запад тут же бросится к нему с распростертыми объятьями и забудет и пропавших политиков, и разогнанный парламент, и обкраденный белорусский народ, и растоптанную культуру, и изгнанную миссию ОБСЕ - словом, забудет все успехи минского правителя.

В этом Лукашенко, к вящему изумлению своему, просчитался. Шантажировать Россию поездкой в Прагу не получилось: Лукашенко точно указали его место вне зала заседаний Совета евроатлантического партнерства. Блефовать с поставками российского газа тоже не вышло. Более того, в России впервые признали, что расчеты с Белоруссией, которая до сих пор получает этот самый газ по внутренним ценам, носят по существу бартерный характер - Россия до сих пор получает вместо денег металлолом. И возникает вопрос: а что, не могли бы российские предприятия за деньги, вырученные за продажу газа по нормальной цене, или хотя бы просто за деньги закупить более качественные трактора или холодильники? Или хотя бы купить ту же белорусскую продукцию, но подешевле и в большем количестве? И чего стоит вся работа "передовых" белорусских предприятий, которые зависят исключительно от бартерной оплаты энергоносителей?

Лукашенко на эти вопросы отвечать не хочется. И он сменил тональность. Россия вновь стала лучшим другом, но каким-то неверным, бросившим бедную Беларусь на растерзание подлому Западу. Оказалось, что батька хотел в Прагу не для того, чтобы броситься в ноги Джорджу Бушу со слезной мольбой защитить его от московского царя, а для того, чтобы мужественно сказать правду империалистам. Во как!"

"Дрыганья Лукашенко на этом не закончатся, - предупреждает комментатор "Граней". - Россия его, может, пока и не сдаст - но потакать не будет. А Запад от России не защитит. Потому что на Западе понимают - любой другой белорусский президент будет лучше Лукашенко хотя бы потому, что за ним не будет тянуться шлейф бездарного и преступного правления".

Пресса последних дней содержит значительное число материалов, раскрывающих политическую подоплеку взаимоотношений лукашенковской Белоруссии с остальным миром. Выделим здесь небольшую - всего-то строк пятьдесят, - но запоминающуюся заметку лидера Объединенной гражданской партии А.Лебедько, увидевшую свет в еженедельнике "Консерватор". "Лукашенко всегда рассматривал российско-белорусскую интеграцию как механизм и средство удовлетворения своих политических амбиций, - указывает Лебедько. - Сегодня ни для кого не секрет, что в середине 90-х годов был разработан проект под названием "славянский президент", и интеграция Лукашенко была не что иное, как его предвыборная кампания на российском политическом поле. И сегодня Лукашенко не только правитель Белоруссии, он еще и духовный лидер антипутинской коалиции на постсоветском пространстве" (А.Лебедько. Лукашенко - духовный лидер антипутинской коалиции. "Консерватор" № 11, 15-21 ноября 2002 г.).

В другой публикации (А.Борисов, И.Иванов. Украинский гамбит для Лукашенко. "Консерватор" № 11, 15-21 ноября 2002 г.) этот же еженедельник обращается к экономической стороне последних событий. Ссылаясь на мнение экспертов, ее авторы отмечают, что отказ "Газпрома" продолжить бесплатные поставки газа в Белоруссию вызвал сам по себе позитивную реакцию в России, поскольку он свидетельствует о том, что "компания начинает руководствоваться экономическими, а не политическими соображениями". Несмотря на обещания г-на Лукашенко переориентировать свою экономическую политику в сторону "арабских государств, Запада, Америки", говорится в статье далее, альтернативных источников получения газа у Белоруссии пока просто нет. Так называемый "несанкционированный забор газа", к которому руководство республики прибегло после того, как квоты для Белоруссии были снижены в начале ноября на 50%, - не выход. Как выяснилось, существует проект прокладки трубы по дну Балтийского моря, в обход всех соседних государств (об этом проекте напомнил в середине ноября, в разгар газового кризиса, зампред "Газпрома" А.Рязанов), и реализовать его вполне возможно в кратчайшие сроки. С инвестициями, убеждены специалисты, задержки не произойдет: по некоторым данным, к финансированию строительства нового трубопровода склоняется Евросоюз. Уже к 2010 году "Газпром" может удвоить экспорт газа в Европу - "а европейским покупателям, по большому счету, все равно, по морю либо по суше к ним будет поступать газ. Куда большее значение имеет стабильность поставок - и за это европейцы готовы платить". В результате в ходе встречи белорусского премьера Г.Новицкого с М.Касьяновым республика пообещала не только выплатить долги, но и допустить "Газпром" к приватизации своей газотранспортной системы.

И хотя в реальность доброй воли Александра Лукашенко верится с трудом, все-таки дискуссия о долгах за газ, привычная по переговорам отечественных газовщиков с Украиной, закончилась, подчеркивают авторы, по украинскому же сценарию: "Газпром" пригрозил поднять цены (в данном случае даже не до мировых, а всего лишь до принятых внутри СНГ) и анонсировал проект строительства обходного газопровода. После чего белорусская сторона не только согласилась по возможности погасить долги, но приняла на себя обязательства по передаче "Газпрому" газотранспортной системы".

В одном из предыдущих обзоров я говорил, помнится, о постоянном разделе нового еженедельника "Консерватор" - "Тема". Значительная часть "Темы" последнего номера отведена под материалы о российских правозащитниках. Впрочем, не совсем, может быть, российских - кое-кто из авторов считает, что наши правозащитники все еще живут в СССР. "…Правозащитники старой формации являются "наследниками мрачного советского прошлого" в куда большей степени, чем ушедшие в большой и не особенно большой бизнес партийно-хозяйственные активисты, - утверждает, например, член редколлегии газеты И.Давыдов. - Эти-то перестроились. А вот куда деваться борцам за права человека, при том, что в СССР была налажена целая индустрия воспроизводства данной популяции? Не то чтобы в России с правами человека все обстояло благополучно. Но дело в том, что советская правозащита в подавляющем большинстве случаев ориентирована была не на решение проблем, а на создание резонанса - в первую очередь за границей. Теперь такая стратегия лишена смысла: во-первых, и более успешно, и более уместно резонанс обеспечивают свободные (хотя бы от государства) СМИ. Во-вторых, с некоторых пор подчеркнуто-антигосударственный дискурс вообще не в моде. Исчерпал, так сказать, себя". И еще: "…Люди, так прекрасно освоившиеся в СССР, мечутся в поисках ответа на вопрос - так как же, как? Но за неимением проклятого режима критика режима выражается в поступках абсолютно абсурдных. Печальная история с "Норд-Остом", когда записные лидеры российского правозащитного движения на позор себе озаботились защитой прав террористов - последний и ярчайший тому пример. Как будто у террористов есть другие права, кроме права быстро умереть на месте преступления" (И.Давыдов. Карьерная катастрофа. "Консерватор" № 11, 15-21 ноября 2002 г.).

Еще более резкую критику в адрес современного правозащитного движения содержит статья президента Фонда эффективной политики Г.Павловского (Г.Павловский. О ничтожестве российской правозащиты. "Консерватор" № 11, 15-21 ноября 2002 г.). "Его [правозащитного движения - сост.] итог так же постыден, как тренд русского марксизма от Плеханова до Черненко", - пишет Г.Павловский. Мнения о том, что нынешние отечественные правозащитники продолжают жить в советском прошлом, известный политолог не разделяет: "В советское время движение готово было вести и вело уважительный диалог с самой враждебной тоталитарной властью. Этот диалог велся на базе абсолютно недемократической конституции 1936 года типа иракской, что не мешало добиваться великолепных результатов… Сегодня выступления правозащитников выглядят нарочито нагло, односторонне, бездумно, выслушивать доводы оппонентов считается в этой среде излишеством, как в среде лысенковцев. Питерский "Мемориал" взял да припечатал уничтожение террористов на Дубровке "государственным террором". Правозащитники Москвы обрыдались, защищая Закаева с Масхадовым от нации, против которой те воюют... Очевидно, те, кто присвоил понятие "правозащитник", ничем уже лично не рискуя и никому не желая помочь, специально жгут мосты между собой и страной, ее населением, ее лидерами. Не имея, чем помочь обществу, они его оскорбляют".

Возмущение Г.Павловского вызвал "невероятный", по его определению, тезис из обращения правозащитников, согласно которому "штурм здания Театрального центра не был спровоцирован террористами". "Что, - спрашивает политолог, - группа людей вправе создать на Дубровке концлагерь и обратить москвичей в рабов, не поставив тем себя вне закона и не подлежа уничтожению кем угодно и при первой возможности?" В аналогичной ситуации советское правозащитное движение, считает он, напротив, стало бы на сторону свободы и безопасности реального человека, каков он есть. Оно отстаивало базовые условия выживания советского человека как личности: права писать, читать, отстаивать правду и говорить с властями на равных. В движении презирали предателей и перебежчиков. Это была гражданская силовая структура [выделено Павловским - сост.], которая быстро превратилась в неуничтожимую для властей мировую силу".

Нынешнее же правозащитное движение, горько констатирует автор статьи, вообще не озабочено тем, жив гражданин или нет: "Оно ищет права отдельно от человека... Возник вакуум в сфере защиты реальных прав - права на безопасность, свободу, собственность, суверенитет".

Касаясь непременного атрибута нынешних правозащитников - требования во что бы то ни стало прекратить войну в Чечне, - Г.Павловский высказывает такую - не лишенную, на мой взгляд, основания - мысль: "Правозащитники равно могут быть милитаристами или пацифистами, это их частное дело. Они не смеют быть пораженцами. Декларация прав человека, принятая ООН, возникла как идейный манифест антифашистской диктатуры. И что такое сама ООН? Консолидированная диктатура антифашистов Востока и Запада как основа нового мирового порядка. Правозащитное движение 60-80-х годов прошлого века было продолжением войны против Гитлера иными средствами. Зато и обвал ялтинской системы, став невероятным успехом правозащитного движения, упразднил его основания. Победа над новым мировым врагом даст миру его новые основания, то есть новую концепцию человека, его свободы, его суверенных прав. Если у правозащиты еще есть моральное будущее, оно только на этом пути".