Нерв недели

В течение всех пятидесяти шести часов, когда террористы удерживали сотни заложников в здании театрального центра на Дубровке, СМИ задавали вопрос: как такое могло произойти? Продолжает звучать этот вопрос и сейчас. Ответы даются разные. Генерал госбезопасности Михайлов, руководивший ЦОС ФСБ во время трагедий в Буденновске и Первомайском, едва ли не главную причину видит в негативном отношении общества к спецслужбам, которое культивировалось в стране. В результате лучшие профессионалы оттуда ушли, других разогнали, а без них мы оказались не готовыми встретить террористическую угрозу во всеоружии - так или примерно так комментировал генерал ситуацию в пространном интервью М.Максимовской на канале "ТВС" (26.10.02). Потом добавил что-то по поводу дискуссий вокруг памятника Дзержинскому, которые демонстрируют стремление набросить "тень прошлого" на современные российские спецслужбы. Кто конкретно стремится эту тень набросить - те ли, кто инициирует восстановление памятника, или их противники, - г-н Михайлов не пояснил, однако и без слов было ясно: в виду он имеет последних. Если принадлежность к спецслужбам определять по наличию камуфляжа (помнится, именно в камуфляжной форме предстал тогдашний начальник ЦОС перед камерами телеоператоров в пору торжественных проводов террористов Салмана Радуева из Первомайского в Чечню), генерал, возможно, и прав: ко многим из тех, кто некогда гордо именовал себя "сотрудниками органов", общество продолжает относиться, мягко говоря, настороженно. И, смею надеяться, данное отношение сохранится еще долго, поскольку - есть за что. Но что касается профессионалов из антитеррористических групп - ни прежде, ни тем более сейчас не слышал я и не читал ни одного резкого слова, высказанного в адрес бойцов "Вымпела" или "Альфы". Да и за что говорить им эти слова? За то, что вынуждены рисковать жизнью, исправляя последствия чьего-то головотяпства или - того хуже - предательства?

В первые, по-моему, сутки захвата бандитами театрального центра мелькнул на нашем телевизионном экране депутат израильского кнессета, у которого поинтересовались: какие бы меры предприняло его правительство, если бы в Израиле возникла подобная ситуация? На что получили ответ, что в Израиле такая ситуация возникнуть никак не могла: "Чтобы 50 вооруженных боевиков в центре столицы беспрепятственно проникли в здание театра - это же невозможно! Я не знаю, как ваши спецслужбы их пропустили!"

После штурма журналисты "Известий" Г.Бовт и В.Волков выступили по горячим следам с яркой и проникновенной статьей "Уроки Октября" (Известия. 28.10.02). Авторы убеждены, что по итогам октябрьских событий в Москве должно быть проведено тщательное общественное или парламентское расследование на манер того, что проводилось в тех же США после 11 сентября. Должен, пишут они, быть задан - и обязательно получен - гласный ответ на вопрос, как могли правоохранительные органы пропустить появление четырех десятков чеченцев и арабов в центре Москвы с десятками килограммов взрывчатки и оружия? Почему во главе бандитов оказался дважды убитый (по официальной информации) Мовсар Бараев? Отдельный вопрос (и не один) начальнику столичного ГУВД, у которого произошло за последние полгода слишком много всего: от футбольных погромов на Тверской до стрельбы по губернаторам и террористов, заминировавших 800 человек в театре. Примерно те же вопросы - руководителю МВД, который весь год говорит о важных преобразованиях, случившихся в его ведомстве. "Менты" от них не стали ни профессиональнее, ни богаче, ни отзывчивее. И доверие граждан к таким "ментам" нисколько не возросло. Да и как они могут доверять тем, кто чаще разговаривает с ними методами зуботычины, хамства и вымогательства, чем равноправного диалога…

Есть в статье другое замечание, с которым трудно не согласиться, - оно содержит косвенный по форме, но абсолютно прямой по сути ответ на представленные выше упреки генерала Михайлова: "Сейчас наверняка будет… много стенаний, что, дескать, в 1991 году все развалили, а теперь хлебаем… "Развалили" то, что и надо было развалить. С созданием нового - не преуспели".

Политический психолог Е.Шестопал считает одной из предпосылок трагедии непоследовательное поведение власти, "которая стыдливо не называет происходящее в Чечне войной" (Общество демобилизовано. Виновата власть. "Век", № 37. 25.10-31.10.02). Страна, пояснила Шестопал в интервью еженедельнику "Век", воюет в одной из своих частей, а все остальные ее части продолжают жить обычной жизнью мирного времени. Это, по мнению политического психолога, ненормально: "Если в стране идет война, то должен действовать режим, соответствующий опасностям военного времени". Нам надо признать, говорит Е.Шестопал, что мы живем теперь в другом мире, - подобно тому, как это признали после 11 сентября американцы. И потому необходимо "больше четкости, организованности, ответственности". Страна должна перейти на другой режим жизни, а власти предстоит постоянно разъяснять населению значение новых жестких мер, которых "придется предпринять немало".

Авторы цитировавшихся выше "Уроков Октября" тоже уверены в том, что "страна после 26 октября не может себе позволить оставаться такой же, как до второго акта мюзикла "Норд-Ост"". Они тоже говорят о необходимости большей гражданской ответственности и дисциплины. Однако - и в этом отличие позиции известинцев от позиции упомянутого политического психолога - самое главное, что требуется нам для того, чтобы стать нацией, объединившейся против общей напасти - терроризма, - настоящая, эффективная демократия: "Мы должны выиграть эту войну, не переходя на военное положение. Переход на военное положение - это и будет общенациональная катастрофа. И будет достигнута цель террористов: загнать русскую нацию прикладом в казармы".
Страна, продолжают журналисты "Известий", "не может себе позволить вести войну в Чечне теми же методами "полузачисток - полувосстановления разрушенного", колеблясь между мнением Совета Европы и методами, описанными в конвенциях о запрещении геноцида. Она не может колебаться между общенациональным, тотальным разгильдяйством, пренебрежением всяческими правилами - и вспышками кампанейщины в худших традициях полицейского государства. Между относительной свободой слова и гласностью (в том числе во время проведения спецопераций) - и параноидальной секретностью в том, что касается совершенно невинных вещей вроде списков заложников, попавших в больницы. Не может более существовать и столь чудовищный разрыв между простым и понятным языком улицы, на котором сегодня порой звучат страшные (но ведь массовые же!) призывы к погромам и линчеванию "всех этих хачей", и словоблудием, наполненным лишь собственным самолюбованием и пресловутым пиаром, лившимся в эти дни из уст т.н. "политической элиты" с телеэкранов".

Центральное место занимает в известинском материале мысль о том, что для сплочения нации перед лицом угрозы терроризма нужен новый общественный договор между властью и народом. Такой, "который и мог бы стать основой единства нации. Который никак не родится после развала советского "одобрямса" всего, что нисходит сверху, включая самое тупоумное. И без которого страна будет способна выигрывать лишь отдельные бои, но проиграет главную битву - за собственное будущее".
Авторы постарались представить читателям основные черты этого возможного договора. Согласно нему, "герой-спецназовец ФСБ, совершивший в шесть утра в субботу то, что не совершал до него ни один даже суперподготовленный израильский или американский коллега, не может получать зарплату в десятки раз меньшую, чем "гонорары" у его рядовых врагов и самых плохо подготовленных зарубежных коллег. Сейчас наверняка будет много всяких инициатив в пользу повышения довольствия спецслужбам, за расширение их полномочий… Но это - лишь часть договора… Материальное и техническое укрепление спецслужб - и не на проценты, а в разы! - должно сопровождаться (другая неотъемлемая часть договора) таким же, в разы, усилением их отчетности и ответственности перед нацией".

Не могу не привести здесь заключительных строк этой статьи, как я уже писал, пронзительной статьи - строк, которые определяет весь ее пафос:

"Граждане страны Россия - это вполне вменяемые люди, чтобы не опускаться в общении с ними до вульгарного тоталитаризма, полицейских репрессий или пренебрежительного умолчания-полуправды, сколь бы ни велик был сейчас соблазн сделать ставку на Органы. Скажем, те же телевизионщики, едва власти обратились к ним с негласным призывом минимизировать информирование террористов о происходящем вокруг театра в своих репортажах, тут же изменили и тон, и содержание передач. Диггеры, все дни бок о бок работавшие под землей с ФСБ, не допустили ни одной утечки информации. Как и врачи, получившие (к сожалению, не все, и это, не исключено, стоило жизни нескольким заложникам) информацию о том, какие именно антидоты надо экстренно вкалывать людям, отравленным примененными в ходе штурма спецсредствами.

Государству не надо бояться человека без ружья - что граждане, мол, не поймут, ибо не доросли до восприятия всей правдивой информации. В противном случае, оно останется один на один с террористами. А все прочие - станут заложниками. Только вместе - мы победим"