Нерв недели

Недавно в Москву в очередной раз приезжал белорусский премьер Геннадий Новицкий. Одним из результатов его рабочей встречи с главой российского правительства Михаилом Касьяновым стал, как было заявлено, еще один шаг на пути введения в наших двух странах единой валюты. Слава Богу, что не единой идеологии. Ибо ту государственную идеологию, которую упорно насаждает в своей стране белорусский лидер Лукашенко, подавляющее большинство населения России принять вряд ли согласится. Потому что речь идет, как разъяснила читателям "Известий" минский корреспондент газеты Е.Дайнеко, о марксистско-ленинских идеях, "приспособленных для белорусского общества" (Е.Дайнеко. Равнение налево. Александр Лукашенко реанимирует призрак коммунизма. "Известия", 02.04). Одной из этих идей Лукашенко предложил считать "общественно полезный труд без расчета на материальное вознаграждение".

Нельзя не обратить внимания: в последнее время ни одно мало-мальски заметное движение по пути интеграции не обходится без того, чтобы товарищ Лукашенко не нашел способа вновь и вновь указать на самобытность, если хотите - исключительность - управляемых им владений. Вот и теперь в канун визита своего премьера в Москву белорусский президент выразил сочувствие народу России, "политические элиты которой... ориентируют страну на новолиберальные ценности: ярко выраженный индивидуализм, бездуховность, готовность жить в постоянной гонке за наживой". Все это, по словам Лукашенко, приведенным известинским журналистом, "глубоко чуждо русским, восточнославянскому менталитету в целом". А вот Белоруссия "выдвинулась на, наверное, великую роль духовного лидера восточнославянской цивилизации: ощущение этого предназначения может поднять наш народ на удивительные подвиги". "Сакральная миссия Минска как Мекки восточных славян определена, - констатирует Е.Дайнеко. - Кто мессия - понятно".

Что касается России - она, по глубокому убеждению белорусского лидера, "сегодня перестает быть, к сожалению, духовным и культурным оплотом восточноевропейской цивилизации. Да и в технологическом, экономическом плане она не может считаться для нас примером".

Читая подобные откровения, трудно не согласиться с мнением, которое неоднократно высказывали многие российские политики и политологи: никакая реальная интеграция с Россией Лукашенко не нужна; ему нужна возможность спекуляций на тему единения двух стран и нужен российский газ. Процесс создания союзного государства российская пресса давно уже характеризует словом "вялотекущий". "Активная интеграция не идет, - цитирует электронная бизнес-газета "RBCDAILY" слова весьма компетентного эксперта - руководителя отдела Белоруссии Института стран СНГ Александра Фадеева. - Союзного государства нет, и его никто не строит - к его строительству еще даже никто не приступал". В частности, туманными остаются, несмотря ни на какие высокие заявления, перспективы той же единой валюты. "Руководство Белоруссии понимает, что если они перейдут на единую валюту другого государства, то о независимости Белоруссии придется забыть, - говорит г-н Фадеев. - Они останутся лишь чиновниками, но перестанут быть высшими руководителями". Поэтому Белоруссия продолжает настаивать на совершенно неприемлемых для России условиях. Во-первых, Минск желает получить право эмиссии единой валюты наравне с Центробанком РФ. Во-вторых, Белоруссия не желает гарантировать прозрачность своих бюджетных трат.

Фадеев прогнозирует, что долго подобная ситуация сохраняться не сможет. После выборов 2004 года, предполагает он, решение Москвы в отношении Белоруссии будет радикальным. "Не исключены ультимативные жесты в адрес Минска", - говорит эксперт (А.Попов. Кремль предъявит ультиматум Лукашенко. RBCDAILY. 02.04).

***

Отдельно имеет смысл остановиться на теме "восточнославянского менталитета", который, согласно Лукашенко, якобы утрачивают люди в России, о чем белорусский президент глубоко сожалеет. Очень точные слова читаем по этому поводу в коротком эссе научного руководителя Высшей школы экономики Евгения Ясина, опубликованном газетой "Московские новости" (Е.Ясин. Ценности трехслойного пирога. Московские новости, № 13, 08.04).

Во многих из нас, пишет Ясин, живет убеждение, что процветание не наш удел, потому что таков уж наш национальный характер, который не переделаешь. Так ли это? Сегодня уже понятна альтернатива. Либо Россия будет жить, как сейчас, на эксплуатации природных ресурсов и с нынешней системой ценностей - и тогда нас ждет печальная судьба. Либо шаг за шагом система ценностей изменится, и тогда удастся изжить такие социальные язвы, как коррупция, злоупотребление властью, теневая экономика, а стало быть, построить эффективную постиндустриальную экономику.

Нынешнюю российскую систему ценностей Е.Ясин находит противоречивой: "Три государственных символа как бы олицетворяют эти противоречия: двуглавый орел от Палеологов - символ старинных традиций, низвергнутых социалистической революцией и воспрянувших духом после революции демократической; советский гимн - воплощение недавнего прошлого; трехцветный флаг, который с августа 1991 года стал символом новой, демократической России. Этот трехслойный пирог можно связать с преемственностью в развитии российской государственности, а можно считать гремучей смесью, создающей препятствия для развития страны".

Конечно, все культуры важны, но не все обладают одинаковыми способностями к развитию, продолжает экономист. Чем активнее развиваются связи, тем больше унификация культур. Самобытность при этом сохраняется прежде всего в той мере, в какой она не идет во вред конкурентоспособности. И поскольку она сама составляет конкурентные преимущества. Для нас это - традиционные русские ценности: труд ради творчества, размах, нестандартность мышления. Плюс ценность образования, которая появилась в советское время. Дополненные свободой личности и другими либеральными ценностями, они в новых условиях могут создать сильный заряд продуктивности.

Каждый из нас, размышляет Ясин, готов вспоминать о национальных недостатках - лени, разгильдяйстве, нелюбопытстве, неумении жить по законам: "Самих себя становится жалко, и приходят мысли об особой натуре, об исключительности русского пути, о заговоре всех иностранцев и инородцев, о неизбежности авторитарной власти - комплекс неполноценности, дополняемый манией величия, ослабляющий волю, подрывающий стимулы к достижению успехов, личных и общих. Такие настроения есть не только у обывателей, но и у представителей элиты (не только российской: вспомним опять тоску товарища Лукашенко - А.М.). А между тем серьезных оснований для этого нет. Да, система ценностей еще не стала продуктивной, но недостатки изживаемы. О том, что происходит с системой ценностей последние 15 лет, можно судить по социологическим исследованиям. Анализ свидетельствует: идет постепенная адаптация к рыночным реалиям. Два мощных импульса к переменам получили наши ценности от реформ: экономическую свободу и частную собственность. Не сразу, шаг за шагом, но эти принципиально важные институты стали менять систему ценностей. И этот процесс продолжается".

Для благополучия России в XXI веке наша экономика должна научиться производить и продавать на мировых рынках товары и услуги, отвечающие требованиям постиндустриального общества. Нефть, газ, металлы тоже годятся, поскольку конкурентоспособны. Но мировая экономика будет расти не быстрее чем на 3-4% в год, а спрос на сырье и энергию - еще медленнее в силу ресурсосбережения. Поэтому, если мы хотим добиться стабильного процветания, нужен весомый экспорт конкурентоспособной готовой продукции. На внутреннем рынке в условиях полной открытости отечественная продукция должна занимать 75-80%. При этом страна будет иметь надежный платежный баланс, устойчивую национальную валюту, хорошие перспективы развития. Конкурентоспособная готовая продукция - цель модернизации. Научиться производить и продавать ее - национальная задача. Это исторический вызов для постсоветской России.

"Ответить на этот вызов мы сможем только в том случае, если удастся добиться изменений в системе ценностей", - убежден Е.Ясин. И в заключение перечисляет, что, с его точки зрения, для этого необходимо: "Первое - нужно время. Второе - продолжение институциональных реформ. Их список известен: дерегулирование и дебюрократизация, реформы административная, военная, судебная, государственного сектора, образования, здравоохранения. Третье - последовательная демократизация: без всяких исключений следование демократическим процедурам, как бы ни казалось, что народ не созрел, что государству виднее. Без этого не удастся избавиться от византийской традиции распоряжения властью. Четвертое - нужна гуманизация власти, политики, общественной жизни".

Российской системе ценностей и возможностям ее модернизации посвящен еще один материал Е.Ясина, появившийся в эти дни в печати. "Уже не первое десятилетие мы живем в обстановке национального вызова, - отмечает он в статье "Комплексы русских - не препятствие для модернизации" (Столичная вечерняя газета, 7.04). - Этот вызов в значительной степени связан с тем, что модернизация экономики - это не просто замена оборудования, перестройка стен цехов или офисов. Это перестройка человека. Занятие трудное и неблагодарное, но без перестройки культуры, системы ценностей нам не обойтись". Цивилизации, напоминает ученый, в значительной степени различаются тем, насколько косными или подвижными являются их неформальные институты. Если рассматривать нашу систему ценностей, наши неформальные институты, может показаться, что нам уже ничего не поможет. Однако если посмотреть на другие страны, то оказывается, что никаких неустранимых пороков у нас нет. В нашем менталитете масса всяких недостатков, но они не представляют собой ничего исключительного. Эти недостатки характерны на этапе перехода от традиционного аграрно-феодального иерархического общества к рыночному постиндустриальному обществу. Западные страны уже прошли этот период. "Мы - нет. Мы попытались продлить удовольствие от жизни в условиях феодализма, назвав его социализмом". Советская система оказалась еще более иерархичной, подавляющей человека сильнее, чем старая сословно-феодальная. Между тем, для укоренения продуктивной системы ценностей в новую постиндустриальную эпоху необходимы прежде всего свобода, демократия, гуманизация общества, более доверительное отношение к согражданам. Только сейчас мы начинаем перестраиваться. И если сравнить условия перестройки у нас с условиями других стран, оказывается, что мы вовсе не в худшем положении и у нас есть надежда. Хотя политические пристрастия меняются медленно и не последнюю роль в этом играют протестные настроения, все-таки оказывается, что представление о жизни, на котором затем основывается формируемая система ценностей, меняется довольно быстро. "Отсюда, - заключает Евгений Ясин, - у меня и осторожно-оптимистическое, небезнадежное мнение о том, что мы можем спокойно развиваться, и переменчивые обстоятельства будут менять и нашу систему ценностей".